Рассказывая о жизни деда, Олег Михайлович несколько раз произнёс слово «повезло». А ведь и вправду Фёдор Костин – из везунчиков. Ему повезло родиться в Самарской губернии в крепкой крестьянской семье, перенять от предков деловую мужицкую хватку, неоднократно спасавшую ему жизнь. Повезло «раскрутиться» в годы НЭПа и не сгинуть под колёсами репрессивного катка. Повезло пройти всю войну и не получить ни одного серьёзного ранения. Повезло сказочно жениться и умереть с супругой в один день (правда, с разницей в год). Ему повезло стать отцом десятерых детей, семерых из них поставить на ноги, а всем сыновьям ещё и дома построить…
Ему повезло жить. И пусть его судьба, как горная река, была испещрена порогами, крутыми обрывами и поворотами русла, она была до краёв наполнена событиями и смыслами…
Фёдор Никифорович Костин появился на свет под Самарой 19 апреля 1906 года. Хороший хозяйственник, он имел дом с землёй, стадо коров, отару овец, лошадей, свиней. В годы новой экономической политики прикупил коптильню и наладил выпуск домашней колбасы. А в доме хозяйничала молодая супруга Екатерина Михайловна из рода Игумновых, к тому времени подарившая мужу уже троих детей. Но в конце 1929 года эта сказка закончилась.
– Деда репрессировали, – рассказывает Олег Михайлович. – При этом ему повезло попасть в число первых лишенцев, которых хоть и осудили на десять лет, но отправили не в лагеря и тюрьмы, а на поселение. При этом даже позволили взять с собой всех домашних да посильный скарб, который должен был уместиться на одну подводу. Главе семейства на тот момент исполнилось двадцать три года, на руках трое ребятишек, впереди – дальняя и сложная дорога в Барнаул. В пути умер старший сын деда и бабушки. Едва семья добралась до конечного пункта назначения, как не стало и второго сына… До войны они успели родить ещё четверых детей. Освободили деда почему-то не в сороковом, а в сорок первом. Срок ему давали без права возвращения к предыдущему месту жительства, но до сих пор не понятно, как он без документов умудрился попасть затем в Среднюю Азию! Моя старшая тётка Мотя впоследствии уверяла, что если бы не этот фантастический по тем временам поступок деда Фёдора, семья следующую барнаульскую зиму не пережила бы… А в начале войны деда, осевшего под Ташкентом, пришли забирать на фронт. Он же заартачился, мол, на каком основании вы меня мобилизуете – паспорта нет, прав у семьи – тоже нет. И… отказался. Домашние решили, что всё – за ним снова придут и арестуют.
За Фёдором Никифоровичем спустя неделю пришли – отдать паспорта. И тогда Фёдор Костин с лёгким сердцем пошёл воевать как гражданин своей страны.
На фронт попал в конце 1941 года. Воевал в 118-м артиллерийском полку 69-й стрелковой дивизии 65-й армии Первого Белорусского фронта. Битва под Москвой, Курская дуга, Белоруссия, Польша – вот его боевой путь, завершившийся на границе Германии и Чехии, где боец Костин и встретил Победу. Правда, домой Фёдор Никифорович вернулся лишь в сорок шестом. В семье что только не передумали: письма с фронта до мая сорок пятого приходили исправно, а потом – целый год тишины. И тем радостней была встреча!
– О войне дед рассказывал мало и нехотя, – продолжает Олег Михайлович. – Я его не застал уже в живых, поэтому храню воспоминания мамы, её братьев и сестёр. Но чудо – он прошёл всю войну на передовой без единого ранения. Лишь единственный раз снаряд рассёк бровь. И всё! Своей главной наградой считал медаль «За отвагу». Получил её в сорок четвёртом за то, что в одиночку обеспечил связь после артобстрела, соединив три разорванных провода. А всего у него было девять медалей – и все боевые. Но он ими не кичился, хранил в шкатулке, которую его дети однажды и заиграли…
Фёдор Никифорович до конца своих дней работал бригадиром на стройке. Ветерана не стало 11 декабря 1968 года, его супруга ушла вслед за мужем в тот же день, только год спустя. Они похоронены в посёлке Беловодское Кыргызской Республики, куда многодетная семья Костиных переехала после войны.
– Бабушка Екатерина Михайловна Игумнова была награждена орденом «Мать-героиня» II степени за воспитание восьмерых детей. А ведь если бы не трагические события, случившиеся по дороге в Барнаул, в семье деда росло бы десять детей, – сетует Олег Михайлович. – Отец бабушки, Михаил Игумнов, был человеком очень авторитетным, прошёл Первую мировую войну, а в Великой Отечественной уже по возрасту не пришлось воевать. Кстати, по линии Костиных-Игумновых на фронтах Великой Отечественной никто не погиб. А вот деды моей жены, Павел и Иван Ламские, до Победы не дошли. Павел Ламской был санинструктором, погиб в Белоруссии, похоронен в братской могиле. В последнем своём бою он вынес шестнадцать раненых, а сам... Иван Ламской воевал связистом, пропал без вести – до сих пор не знаем, где он нашёл последнее пристанище. С тех пор родственники со стороны жены называют своих мальчиков только Иван и Павел, как бы продлевая жизнь своим защитникам….
Внук Фёдора Никифоровича Костина Олег Снежков четырнадцать лет отдал небу, за которое, в том числе, воевал его дед. Впервые в ряды «Бессмертного полка» Олег Михайлович вместе со своим героем встал в Костроме, где работал до перевода в Липецк. В нынешнем году они прошли в полковом строю по улицам нашего областного центра.
– К сожалению, в семье сохранилась единственная маленькая фотография деда, которую делали для Доски почёта, – с горечью констатирует Олег Михайлович. – Как смогли снимок увеличили, поэтому смысла ставить портрет на древко нет – я несу деда на руках как икону.
Валерия ДЬЯЧЕНКОВА (фото)
"ЛГ:итоги недели". Евгения Ионова
